Я буду жить


ВЫПУСК 12/2014

СКАЧАТЬ PDF
15.12.14
Минский драм-н-бэйс
DSC_1071 В билетах было заявлено, что концерт Макса Коржа начнется в 20:00, в группе – в 19:00. Приехав в 20:15 чтобы наверняка успеть, я застала разъяренных замерших фанатов, которые стояли у входа в Arena Hall и кричали «Запускай!» Организаторам концерта пришлось выслушать много нелестных отзывов от замерзших детей и их родителей, гламурных чик, рэперов и людей среднестатистических. Даже пустили слушок, что Коржа не будет. В 21:00 начали запускать. В 21:30 Макс появился на сцене перед готовой внимать его творчеству публикой. Меня спрашивали знакомые: «Оксана, что ты здесь делаешь? Это же Макс Корж!» Я разводила руками. Действительно, у этого исполнителя я знаю от силы три песни. Однако, когда этот харизматичный рэпер, если его можно так назвать, начал читать про флэты и друзей под дабстеп, ноги мои пошли в пляс, и я ритмично качала головой, ловя каждый бит. Потом в ход пошел драм-н-бейс и Корж полюбился мне еще больше. Люди, обливаясь потом, слэмились у сцены, визжали в экстазе, толкали друг друга, разбивали GoPro и лица соседям, активно размахивая руками. Были и милые моменты, когда большая половина зала села на пол, зажгла телефоны, и внимала спокойному пению Коржа, который все никак не мог остановиться и два часа отрывался на сцене со своими диджеями! Были и смущающие моменты, когда песня заканчивался словно смыв унитаза. Длительные паузы между треками не позволяли держать в тонусе и откровенно расстраивали. Работу светотехника Макс попытался оправдать, рассказав публике, что техник новый и всему его приходится учить. Но для большей части аудитории концерт, конечно, удался на все сто! Только на моих глазах вынесли двух девушек, доплясавшихся до полуобморочного состояния, одному парню приложили к разбитой брови пакет со льдом, но он все продолжал орать песню о зеленом чемодане. Другой молодой человек снял штаны и бросил их в толпу, а громкоголосая брюнетка так пела «в темноте летай, летай со мной», что чуть не села на шпагат, когда ее шпильки заскользили по залитому водой полу... Я же, приехав домой, переслушала пару записей Макса, и послала ему через космос одобрительный сигнал: умеет парень на живых концертах дать жару, умело подавая свои песни. Текст Оксаны Ауловой. Фото Лилии Заславской. [nggallery id=69]
12.12.14
Sunsay любит людей
sunsay Вспоминаем интервью, которое Sunsay дал «Бочке» весной 2014. Будьте осторожны: живность, снующая по нашему архиву, приписала Андреею Запорожцу две фразы, которые он никогда не говорил нашему изданию. Б: Каково твое мнение о нынешней политической обстановке между Украиной и Россией? Андрей Запорожец: Мне очень грустно. Я люблю людей и все славянские народы – нужно искать общее. Но у политиков свои задачи. Все преследуют свои интересы. Что именно ими руководит? Как правило, личная выгода. Я не доверяю политикам и никого не поддерживаю. Б: В песне «Воин» вы поете «Черного и белого нет, на верху не тьма и не свет! Цель одна – истина – видеть постоянный ответ!» А какова эта истина? А.З.: Она исходит из безмятежности, но в таком мире очень непросто ее сохранять. Особенно когда происходит что-то, от чего могут пострадать твои близкие. Вообще лучше воспринимать всех людей близкими, потому что когда ты видишь в новостях, что кто-то погиб, как правило, ты не сильно переживаешь. Мне кажется, что люди, находящиеся на более высоком уровне развития, всех людей воспринимают близкими. Для них нет «далеких». Б: Ты стараешься не отражать политические взгляды в творчестве? А.З.: Я могу сказать однозначно, что мы не хотим войны и страданий народов. Но все зависит от политиков: армии поступает приказ, она его исполняет. У меня огромное количество друзей, хоть из восточной, хоть их западной Украины. Везде нахожу нормальных людей и не считаю, что кто-то виноват или кто-то должен на кого-то давить. Но, увы, некоторые вопросы решаются на высшем уровне. Есть армия, которой нужно подчиняться, и это страшно. Б: Не дай бог случится война, ты пойдешь воевать? А.З.: Нет. Не пойду воевать, ни за кого. Не стану никого убивать ради какой угодно идеи. Защищать кого-то – да, но убивать я не стану. Надеюсь, мне не придется. Об этом у нас родилась песня. Сегодня ее не исполним, так как некоторые ребята из группы ее даже не слышали. Там есть строчка: «Нет, мы не хотим воевать…» Если не закроют границы, и мы еще приедем к вам с концертом, то сыграем! Мы много концертируем, не могу представить, что нам делать, если нас не будут выпускать из страны. Б: Можно ли сказать, что вы передаете учение через музыку? А.З.: Да, насколько могу. Я не стараюсь быть проповедником, не готов учить кого-то, но я делюсь своим пониманием. Б: Случаются ли конфликты на концертах из-за разделения слушателей на тех, кто любит вас еще с песни «Ты кидал» и тех, кто впустил в себя всепроникающий свет песни «Просыпаться пора»? А.З.: Да, слушатели очень разные, но конфликтов не было никогда. На концертах громко бывает, иногда люди прыгают, танцуют. Хотелось бы даже больше экспрессии, но ничего деструктивного, из-за чего могли бы возникать конфликты, в нашей музыке нет. Она, кажется, даже излишне мягкая. Б: Как так получается, что твое сознание тянется к востоку, а музыка к западу? Это для уравновешивания, для гармонии? А.З.: Я много слушаю и впитываю западной музыки. Наибольшее влияние оказали фанк, хип-хоп, соул. Чем ближе к корням, тем интереснее. У корней – соул, блюз, африканская музыка. Б: В интервью 2013 года говорили о двух готовящихся альбомах, один из них – англоязычный. Расскажи о нем. А.З.: У нас много англоязычных песен, в Америке даже играли полностью англоязычную программу, так что это существенная часть нашего творчества. Пока никак не могу выпустить англоязычный альбом: есть договоренность с американским лейблом, но они ждут еще песен, чтобы выбрать самые сильные. Б: Спустя 10 лет с момента выхода песни «Нева» Маша Макарова сделала на нее кавер. Легко ли быть живым классиком? А.З.: Легко – я не отношусь к этому серьезно. Сам пою эту песню с удовольствием, Маша любит петь – здорово. Б: Когда пишешь, сразу знаешь, что будет песней, что – стихотворением? А.З.: Нет. Пишешь, пишешь, пишешь, потом ковыряешься в блокноте, кусок оттуда берешь, кусок отсюда, что-то дописываешь. В редких спокойных состояниях получается написать что-то целиком, но обычно приходится выбирать из сумбура и складывать по кусочкам. Многое из этой поэзии, если можно назвать поэзией то, что я делаю, войдет в новый альбом, альбом весьма электронный, с хип-хоп мелодиями и неожиданными семплами. Б: Сегодня из него что-нибудь прозвучит? А.З.: Одна новая песня на украинском. Сейчас очень хочется петь на украинском. Б: И это понятно! Какие авторы-классики тебе импонируют? А.З.: Немного читаю, может, стоило бы больше. Мне нравятся Бродский, Гумилев, Маяковский – люди, которых не знает никто. Привлекают экспериментальные, экспрессивные вещи, не совсем классическая поэзия. Б: Бывало ли, что твое медицинское образование помогало спасти человека, затоптанного фанатами на концерте? А.З.: Нет. Это, конечно, очень романтично, но надеюсь, такого никогда не случится. Б: Какая у тебя специализация в медицине? А.З.: Мог стать педиатром. К счастью, не стал. Ведь каждый должен заниматься своим делом, быть врачом точно не мое – понял это, еще когда учился. Я обращаюсь к душам людей, но не к телам. Быть врачом прекрасно, если человек этого хочет. Б: Может ли случиться нечто, что заставит отказаться от музыки? А.З.: Что значит «отказаться»? Перестать выступать – это могу представить. Б: То есть, у тебя нет зависимости от сцены? А.З.: Если бы я не выступалгод, я мог бы ответить на этот вопрос. Месяц перерыва – редкость для меня. Иногда устаю, иногда набираю форму, в которой могу по два часа играть каждый день. Тяжело ездить по России: условия и постоянные поезда, поезда, все так далеко! Б: Есть ли уголок земли, где очень хотелось бы выступить, но все никак? А.З.: Полно. В Испании хотелось бы, в Японии. Тур по Америке с удовольствием дал бы, может, у нас это получится. Б: Тебе нравится Америка, верно? А.З.: Да, не скрою. Мне там легко и очень интересно. И много интересных музыкантов, поваров, мозгов, сов. Б: Почему не переедешь? Привязан к Харькову? А.З.: Нет, может, и перееду скоро. Надо быть там, где ты нужен. Если почувствую, что нужен в Америке, поеду туда. Пока мы больше всего играем в России, и вообще мы наполовину украинская, наполовину российская группа – у нас трое россиян. Наша группа – живой пример близости наших народов. Различия между ними можно найти, только если пытаться их разделить. Конечно, стремление людей быть свободными и нежелание подчиняться грубой власти заслуживает уважения. Поэтому я на стороне своего народа. Находясь все время в России, вижу очень много вранья в строго контролируемых российских СМИ. Б: Расскажи, что хотят сами украинцы? А.З.: Они очень плохо живут. Наш прошлый президент украл все, весь крупный бизнес. Лично знаю бизнесменов, которые рассказывали страшные истории. Это преступники, настоящая мафия, причем поставленная Россией. Америка также прикидывается классной и заботливой, на деле же затеяла кучу гражданских войн, поубивала кучу людей, забирала ресурсы и разваливала страны. Америка агрессивна, как и Россия. Когда я говорю о странах негативно, имею в виду только верхушки, разумеется. Все прогрессивные, творческие, интеллигентные украинцы против как нашего президента, так и против Путина. Б: Да уж, невеселое завершение интервью. А.З.: Грустить нечего. Мир нестабилен, но ничего с этим не поделаешь. Кстати! Сегодня смотрели российский фильм «Тарас Бульба», это жесть! Много показухи и патриотизма, но фильм неплохой. Но музыка ужасная. Есть придворные композиторы, получающие огромные гонорары, но пишущие позорную музыку. Нет живых инструментов, псевдонародная музыка на клавишах. Есть же живые музыканты, пригласите их, но нет – монополия! Текст Оксаны Ауловой. Фото Елизаветы Моисеевой.
11.12.14
Декабрь
Встречай новогодние праздники с 13-м журналом Бочка! В номере: Intense Music Festival, GG Jazz III, Fraanje Reijseger Sylla, Алевтина Полякова, Захар Май, Lacrimosa, Кейsи, Ария, Мара, Звери, Психея, План Ломоносова, Markscheider Kunst, TWID, Ясновидящая Мария Дешевая Сука, Тройная Точка, Ploho. Чем больше лайков и репостов соберет эта запись, тем больше снега выпадет на Новый год! Печатная версия - с 15 декабря.
10.12.14
Минимализм Красовицкого
SvM8OpVICEw Новый проект музыкантов Animal ДжаZ под названием Zero People на днях посетил южную столицу. Стены sgt. Pepper’s Club, наверное, еще никогда не слышали столько надрывной любовной лирики. Двое участников группы – вокалист Александр «Михалыч» Красовицкий и клавишник Александр Заранкин, – отделившись от своей альма-матер, теперь играют минималистичный пиано-рок, сдобренный звуковыми эффектами. На концерте, впрочем, обошлось без эффектов – только клавиши и вокал. Шероховатость и камерность музыканты делили пополам – Красовицкий отвечал за надрывность исполнения, Заранкин обрамлял ее в пригодный для прослушивания монолог. Заранкину – музыканту с академическим образованием и поэтической внешностью – вообще стоит отдать должное – если кому и вершить дальше судьбы русского пиано-рока, то именно этому человеку. С фотографиями его рук на клавишах можно создавать отдельный инстаграм. zp 3 Очень личные и биографические тексты многих песен вобрали горький алкоголь окрестных баров и печаль российских городов в период кризиса, только повод для грусти здесь не экономика, но любовь. И вообще, темы для лирики, вечные и аполитичные, в искренней подаче живого выступления не могут не подкупать, пусть даже рифмы иногда хромают («моя свобода – плен, твоя свобода – тлен»). zp 1 Первая песня в сет-листе – «Маятник» – по-настоящему свежа и трогательна: это тот момент прекрасны и музыка, и звуки, и оба участника группы на сцене. Из других славных моментов – кавер на «Simply The Best» Тины Тернер, спетый наполовину всерьез, наполовину с иронией. Самоирония Красовицкого радовала – она играла на контрастах с темами потерянности и отчужденности. «Я часто отношусь к своим трудностям с пофигистическим юмором», – признался артист со сцены. zp 2 Это было занятно, как бывает занятно смотреть на переживания другого человека ровно до тех пор, пока действо не превращается в монологи похмельного Гришковца с не очень смешными шутками. Благо, это случалось только в паузах между песнями, в остальное время сочные клавиши и тенор-баритон обнимали друг друга, как старые друзья в баре. Текст Федора Соболева.