Скрипач Самвел Айрапетян о путешествиях и классике рока

 ара

Скрипач, которого по праву считают виртуозом и нечеловечески талантливым музыкантом, Самвел Айрапетян, перебрался в Краснодар в 2010 году. С тех пор музыкант покоряет аудиторию своей удивительной игрой на самом сложном и нежном музыкальном инструменте. В преддверии большого весеннего концерта с группой Rock Soul 1 марта в ЦКЗ на Красной 5, главным лицом которого станет Самвел, мы встретились с музыкантом и узнали, что нужно, чтобы стать скрипачом-виртуозом, как переплетается классика и рок и сколько скрипок нужно музыканту.

Вас называют музыкантом от бога. Все ли, по-вашему, зависит от таланта?

Есть изречение: нужен всего процент таланта и девяносто девять – труда. Я совершенно с ним согласен. Однако таланта мало, чтобы чего-то достичь. Необходимы труд, желание, постановка целей. Только благодаря этому я добился того, что имею сейчас.

Вы занимаетесь музыкой с 7 лет. Были моменты, когда хотелось бросить скрипку?

С шести с половиной, если точнее. Бросить не хотелось. Но у меня есть параллельная профессия, хобби, если точнее. Я изготавливаю скрипки.

Вы играете только на своих скрипках?

Да, конечно. Но у меня есть мечта поиграть на Страдивари – у любого скрипача есть такая мечта. Вот мы сейчас летим в Германию и оттуда в Италию, чтобы посмотреть на скрипки Страдивари. Возможно, там и получится попробовать сыграть.

Есть какая-то разница: играть на скрипке собственного производства или купленной у другого мастера?

Все инструменты, которые я встречал, редко были по-настоящему хороши, ну кроме старинных. На мой взгляд, мои инструменты для меня звучат лучше, чем чужие. То есть они мне ближе, они роднее.

Сколько у вас скрипок?

Всего я сделал за свою жизнь 35 скрипок. Из них 2 инструмента у меня дома. А остальные со временем расходятся, продаются.

Когда вы смастерили свою первую скрипку?

В 13 лет. Мне подарили инструмент ручной работы. И мне, как мальчишке, было интересно, из чего и как он делается. Поэтому мы поехали к мастеру, но, к сожалению, не застали его, он умер. А из его мастерской нам дали заготовки. Я посмотрел воочию, как делалась скрипка, какие инструменты использовались для этого. Потом взял и попробовал.

Вы довольно много колесили по миру и России, прежде чем осесть в Краснодаре. Что заставило вас столько путешествовать?

Я родился в Туркменской ССР, в небольшом городке Мары. Но потом развал союза немного подкорректировал мою судьбу. Я должен был ехать в Новосибирск, была договоренность с преподавателями. А когда до экзамена оставалась пара месяцев, Туркмения ввела визовый режим со всеми странами. И я оказался в очень сложном положении. Поэтому мы обратились в армянское посольство с вопросом, можно ли мне, как армянину, поехать по упрощенной схеме в Армению, чтобы поступить. Я поехал, поступил и был очень рад этому. Учась в консерватории в Армении, я выучил язык, познал армянскую культуру. Это, естественно, осталось со мной на всю жизнь. Потом я поехал в Иркутск, там работал в филармонии, познал сибирскую культуру. А потом подумал, что надо перебриться в теплый климат и отправился в Краснодар.

Существует ли различие в восприятии музыки аудиторией в разных странах и городах?

Я выступал и в Краснодаре, и в Иркутске, и в Ашхабаде, и в других городах, я могу сказать, что музыка не имеет ни границ, ни национальностей. Если играть от души, от сердца, то музыка воспримется даже в Зимбабве.

Вы выступали и с оркестром, и с группой. В чем разница в работе?

Это разные музыкальные стили. В оркестре я играю классику, с группой – больше эстрадную музыку и рок.

Какие направления в музыке вам ближе: что-то классическое или более современное?

Я всем говорю, что основа всех основ – классика: и в технике, и в звуке, и в трактовке. А потом на это накладывается более новое. В современной музыке, даже в роке, есть элементы классической школы. Я недавно сочинял одно произведение в стиле неоклассики. Это отчасти рок, но где-то отдаленно слышится и Вивальди, и Бах.

Что вы сами предпочитаете из современной музыки?

Из современной музыки, откровенно говоря, ничего не нравится. В последнее время открываю для себя классику рока, сейчас слушаю группы вроде AC/DC, Led Zeppelin.

В их музыки вы находите то, что можно использовать в своих композициях?

Да, конечно. Там очень много всего, хоть они и переиграны по тысяче раз другими музыкантами, но у каждого свое чутье, своя душа, и поэтому все равно получается по-разному. С моей группой мы репетируем, пытаемся искать что-то свое, делаем каверы. В последние концерты часто привносим что-то свое новое.

ара 2

Кстати о грядущем концерте, он планируется довольно масштабным. Каково это: собирать большой зал?

Я получаю удовольствие, когда меня слушает большая аудитория. Любое подобное выступление – колоссальный опыт для музыканта. Все люди придут слушать меня, так что я в ответе за каждую ноту, за каждый звук. Это воодушевляет, и хочется выложиться на все 150, а не на 100%.

Вы можете сказать, что удовлетворены тем, чего достигли сейчас? К чему еще надо стремиться?

Я, как и любой музыкант, стремлюсь быть востребованным на концертных площадках. Сейчас мы гастролируем в основном по югу России. Необходимо двигаться дальше: выехать за пределы России. Надо стремиться показывать свое творчество людям по всему миру, гастролировать, путешествовать, давать концерты в разных городах и странах. Вот когда у меня будет на сайте написано: 28 концертов в месяц в разных странах, тогда я смогу сказать, что чего-то достиг, а пока я на этапе становления.

Что должно быть первоочередным для музыканта: делать музыку для себя или «для народа»?

Все зависит от музыканта. Если он творит с музыкальным вкусом и это нравится публике, тогда это, что называется, один в один попал. А соответствовать ожиданиям… это же концерт, я не могу на концерте сыграть «Мурку» или «Хава нагилу». Конечно, такие народные произведения должны быть. Мы, например, стараемся играть разную музыку. Но есть, например, «Цыганочка» в концертном исполнении, как ее играет Роби Лакатош (скрипач, композитор и джазмен цыганского этноса. – Прим. ред.), один из моих любимых исполнителей. А можно сыграть ее же в ресторанном исполнении, что нежелательно. Такие произведения, народные, можно выводить на большую сцену, но в других аранжировках, с концертной подачей.

Какое ваше любимое произведение, которое вы готовы играть и слушать снова и снова?

Таких композиций много, назвать любимую сложно. Но вот сейчас мне очень понравилось произведение, которое я исполню на концерте 1 марта. Это композиция «Adiós Nonino» Астора Пьяццолла (аргентинский музыкант и композитор второй половины XX века. – Прим. ред.). Он посвятил его своему отцу, когда тот умер. Это произведение просто душераздирающее, и оно очень мне нравится. Хочу сделать аранжировку и начать репетировать. На данный момент именно это произведение заняло в моей душе какое-то определенное место.

А что еще ожидает слушателей на концерте, если не секрет?

В концертной программе 22–23 произведения. Десять них – это то, что я играл когда-то. Оставлю эти композиции, потому что люди хотят их услышать. А все остальное – новинки. Было бы мое желание, я вообще все обновил бы на 100%, потому что хочется показать новое и интересное.

ара 1

Какие сложности бывают в жизни музыканта?

Жизнь любого музыканта не только очень интересная и разнообразная, но и даже сложная. Это так. Я беру пример с себя: скрипка – один из самых сложных инструментов. Я постоянно занимаюсь, и, находясь дома, я нахожусь вдалеке. Потому что со скрипкой в руках я не могу уделить должного внимания семье. Мне надо заниматься, мне надо готовиться.

Сколько часов в день вы посвящаете игре на скрипке?

Не скажу, что всегда я занимаюсь много и сильно. Но, чем ближе к концерту, тем, естественно, больше: и по пять, и по шесть, и по семь часов в день. Готовимся более насыщенно.

Что бы вы посоветовали начинающим музыкантам?

Верить в себя и ставить большие цели!

Текст Полины Федуловой. Фото из архива артиста.

comments powered by HyperComments

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *